Итак, Мюнхаузен в Париже. Я старался избегать мыслей о том, каким образом
это произошло. Потому что вывод напрашивался один: он снова - и достаточно
эффективно - сел мне на хвост. Увидев, как я уезжаю на парижском поезде,
дал денег и номер своего радиотелефона проводнику, а сам вылетел самолетом.
Впрочем, он мог подкупить и Черемухина. Ведь Голдблюм так торопился залучить
того в свои объятия, что мы мчались на роллс-ройсе ни от кого не хоронясь.
Скорее всего так и было, поскольку Мюнхаузен оказался на Монмартре даже
раньше меня.


Учитывая обстоятельство, что Абу Бабу также удалось выколотить из Черемухина
нужную информацию, можно было предположить, что и он не замедлит сюда явиться.
Да, собирается хорошая "компаньеро".


Я возвратился в гостиницу, чтобы проиграть ситуацию с фантомами.


- Сейчас главная задача: наметить принципиальную схему поисков Козираги,
- пыхтя трубкой, проговорил Тролль. - Конечно, в Париже найдется много
мест, где художники пытаются заработать себе на пропитание, но придется
обойти их все.


- А если он вообще не добрался до Парижа, - возразил я. - У него всего-то
было восемнадцать немецких марок, на такие деньги не разбежишься.


- Тогда, где он? - покачал головой Тролль. - В Берлине-то его нет.


- Тоже не факт. Да, он не вернулся к Черемухину, но это еще не означает,
что он исчез из Берлина. Он мог просто создать видимость, чтобы Шидловский
и К° оставили его в покое.


- Черемухин ведь говорил, что в Берлине ему больше негде остановиться.


- В Париже ему тоже негде остановиться.


- Однако, где-то же он есть, - вступила в разговор Малышка.


- Согласен, - я чмокнул ее в щечку.


На сей раз она пахла морем и Багамскими островами.


Тролль недовольно поморщился.


- И, коль скоро, мы уже здесь, имеет смысл попытаться начать поиски в Париже,
- продолжала Малышка.


- Согласен. - Еще один поцелуй в щеку.


- А я, между прочим, с этого и начинал, - обиженно произнес Тролль. - Нужно
обойти все места, где художники предлагают свои услуги туристам.


- Есть и альтернативная возможность, - возразила Малышка. - Мне кажется,
что проще обойти места, где, предположительно, он бы мог остановиться на
ночь.


- Но это - весь Париж, - развел руками Троль.


- Не совсем. К примеру, в "Савое" его искать не стоит. Можно оставить в
покое и другие гостиницы любого ранга, поскольку больше или меньше, но
платить нужно везде. А ему и без того требуется собрать довольно-таки круглую
сумму.


- А где можно ночевать бесплатно? - поинтересовался Тролль. - В мусорном
баке? Может Мише стоит устроиться на работу клошаром, и по ночам перебирать
отбросы в поисках нашего гения?


- Помнится, Черемухин говорил, что Козираги захватил с собой спальный мешок...


- Да, говорил, - подтвердил я.


- Ну, вот... Если не выбираться каждый день из Парижа, а на это ведь тоже
нужны деньги, он может ночевать лишь в одном из парков, там его и стоит
искать.


- М-м-м... - звучало это не совсем убедительно. - А что ты скажешь по поводу
набережных?


- Набережные здесь не такие уютные. К тому же по ночам возле воды прохладно.


- Миша, не слушай ее, - воскликнул Тролль.


- Нет, почему же... - Я задумчиво потер рукой подбородок. - Между прочим,
можно попытаться объединить ваши предложения. Ведь в парках, по крайней
мере в некоторых из них, художники тоже предлагают свои услуги.


- Но есть и более интересные места, - возразил Тролль.


- Да, к примеру, Монмартр. Подобные точки местные мазилы держат плотно
в своих руках. И хорошо, если Мюнхаузен еще до этого не додумался.


- А Абу Бабу до этого вообще никогда не додумается.


- Не нужно недооценивать Абу Бабу.


- Ну, да, - ехидно заметил Тролль, - он ведь учился в университете имени
Патриса Лумумбы...





Поздно
вечером я попытался еще раз дозвониться до Изабель. Все тот же результат.
Тогда я, наконец, догадался оставить для нее сообщение. Дождавшись, когда
автоответчик проворкует свой текст, я рассказал, что нахожусь сейчас в
Париже и сообщил свои координаты. Рано утром в моем номере зазвонил телефон.


- Алло, Миша?


Голос принадлежал ей.


- Ты где пропадаешь? - спросонья прокричал я.


- Я сейчас в Тулоне, никак не могу отсюда вырваться.


- И сколько ты там еще намереваешься пробыть?


- Один Б-г знает. Чем я могу тебе помочь?


Я вкратце описал ситуацию. Сказал, что должен разыскать русского художника,
обитающего где-то в Париже.


- Да, нелегкая задачка... - Она помолчала. - Деньги тебе зря не платят.


- Именно, - согласился я.


- Попробуй посетить... - она назвала несколько наиболее вероятных мест,
и я зафиксировал их на листе бумаги с фирменным штампом "Сент-Шарль".


- И все же... Мы увидимся?


- Не знаю, дорогой. Целую.


Она повесила трубку.


- Ну вот, получил хоть какую-то информацию, - извиняющимся тоном проговорил
я, глядя на Малышку.


С непроницаемым видом та заглянула в список.


- Центр Жоржа Помпиду, - прочла она. - Но ведь там нет парка!


- Откуда ты знаешь?


- Я изучила всю карту Парижа.


- Я тоже, - не преминул вставить Тролль.


- Мне бы ваши способности, - завистливо вздохнул я.


- А зачем? - возразил Тролль. - Мы ведь, в конечном итоге, это тоже ты.
И мы всегда к твоим услугам.





Я
посетил центр Жоржа Помпиду. Рядом обреталось несколько художников, однако
Леонида Козираги среди них не было. Один ноль в пользу Малышки. И в пользу
Мюнхаузена.


Затем я побывал в нескольких парках, но тоже безрезультатно. Я постоянно,
оглядывался по сторонам, однако рыжей шевелюры нигде видно не было. Это
внушало беспокойство. Возможно, Мюнхаузен уже достиг цели?


Наконец, в небольшом парке неподалеку от музея д'Орсэ мне, вроде бы, улыбнулась
удача. Часть парка была отгорожена: повсюду велись ремонтные работы. Оставался
лишь узкий проход. И вот в этом проходе, совсем уж в маленьком закутке,
сидел патлатый мазила в драных джинсах и предлагал свои услуги. Портреты,
выставленные им в качестве образцов, выглядели достаточно убого, зато привлекало
внимание сидение, на которое он взгромоздился: обыкновенное велосипедное
седло, прикрученное к треноге. У мазилы был тонкий голос и с десяток сережек
в одном из ушей.


Поняв, что меня интересует, он сразу же оживился, вскочил с места и затараторил.


Я сказал:


- Je ne parle pas francais.12


И развел руками.


Тогда он схватил один из своих чистых листов, намалевал на нем огромные
цифры "15-00" и ткнул пальцем в землю.


- В три часа дня он придет сюда? -уточнил я по-русски.


- Oui13, - отозвался он и вновь прыгнул в седло.


- Вы в этом уверены? - Я испытывающе посмотрел на него.


- Si14.


Я взглянул на часы. Было без пятнадцати два.


- Если он действительно придет сюда, вы получите сто франков, -пообещал
я и показал ему купюру.


Он протянул руку, но я отрицательно покачал головой и кивнул в направлении
листа бумаги с цифрами "15-00".


Это дополнение его слегка разочаровало, однако он все же улыбнулся.


- Merci bien15!





Оставшееся
до трех часов время я решил использовать, чтобы перекусить. В одном из
ближайших бистро заказал омлет, копченые колбаски, пиво и принялся обдумывать,
что скажу Козираги.


"Повсюду рыщет свора галерейщиков, желающих представлять ваши интересы.
Однако я отведу вас к лучшему из них, господину Голдблюму из Соединенных
Штатов Америки. Так что с этой минуты можете считать себя миллионером.
Или даже - мультимиллионером. А о Шидловском забудьте, все это - пустое,
мамочка моя..."